Святое Оренбуржье

Памятный крест в Зауральной роще30 октября, в День памяти жертв политических репрессий, в Зауральной роще города Оренбурга состоялся траурный митинг, организуемый в последние годы администрацией областного центра. В этом году исполнилось 80 лет началу «большого террора», который и вспоминали на мероприятии.

Несмотря на достаточно тёплую погоду, в нём приняло участие достаточно небольшое число родных и близких репрессированных оренбуржцев (на автобусе было доставлено не более 15 человек). И если бы не молодёжное крыло правящей партии «Единая Россия», да казаков (у многих из них, кстати, на груди был жетон «Казачий патруль»), да тех кто прибыл на митинг по долгу службы (работники городской и областной администраций, депутаты Горсовета и Законодательного Собрания, правоохранительные органы, журналисты), то митинг следовало бы переименовать в пикет.

Дата 30 октября была выбрана не случайно. В этот день в 1974 году узники мордовских и пермских лагерей провели голодовку в знак протеста против политических репрессий в СССР. Пик репрессий пришелся на 1937-1938 годы, когда, по официальным данным, по политическим обвинениям было арестовано более 1,5 миллиона человек, 1,3 миллиона осуждены внесудебными органами, около 700 тысяч – расстреляны.

Что касается Оренбуржья, то статистику привёл председатель правления Областного правозащитного движения «Мемориал» Александр Рождествин. В этом месте, по его словам, расстреляны и похоронены в братской могиле более 8400 оренбуржцев. Однако не во всём были виноваты центральные власти. Александр Александрович рассказал, что из Москвы в 1937 году прислали разнарядку: расстрелять полторы тысячи человек. Чиновники на местах этот план перевыполнили в несколько раз и затем поднялись по карьерной лестнице. Всего за годы политических репрессий, по официальным данным, погибли 26 тысяч оренбуржцев. Это представители разных национальностей и сословий. Многие из них впоследствии были реабилитированы, их имена вошли в «Книгу памяти», изданную движением «Мемориал» на средства правительства Оренбургской области. Однако порядка пятисот человек, заметил Александр Рождествин, никогда не смогут войти в эту книгу, поскольку по их показаниям пострадали невинные люди.

Принято также считать, что в сталинские годы репрессировали не только конкретного человека, но и его семью. Однако практика показала, что это не всегда это имело место. Так, 30 октября на митинг прибыл ветеран НКВД Фёдор Крейдин, отца которого в 1937 году расстреляли именно эти органы. Чекистом он стал в годы Великой Отечественной войны и работал в НКВД в те годы, когда его отец ещё не был реабилитирован.

Как отмечалось в официальных выступлениях участников митинга, а также в Обращении губернатора Оренбургской области Юрия Берга, «наш долг – сделать всё, чтобы подобной трагедии больше не повторилось». По окончанию гражданской церемонии панихиду о безвинно убиенных совершил настоятель прихода Введения во храм Пресвятой Богородицы областного центра протоиерей Димитрий Сурай. Одновременно читал молитвы и представитель мусульманского духовенства.