Святое Оренбуржье

КрестСвященномученик Константин (Широкинский) (1871-1918) более 20 лет нес свое служение в Оренбуржье.
Прославлен на Юбилейном Архиерейском Соборе РПЦ в 2000 г.
Память - 4 октября.

 

СВЯЩЕННОМУЧЕНИК КОНСТАНТИН (ШИРОКИНСКИЙ) (+ 1918): ШТРИХИ К ПОРТРЕТУ СВЯЩЕННИКА

Зимина Н.П., к.б.н., бак. религиовед., Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет,

Банникова Е.В., сотрудник отдела по канонизации святых Оренбургской епархии[*].

 

Среди прославленных в лике святых Собора новомучеников и исповедников Церкви Русской значится имя священника Константина Широкинского. Согласно опубликованным материалам, он являлся уроженцем г. Перми и служил в Пермской епархии, где и принял мученическую кончину [1]. При этом о содержании служения и об особенностях личности священномученика практически ничего не было известно. Анализ новых источников, выявленных в архивах нескольких регионов России, показал, что жизнь отца Константина была тесно связана с несколькими епархиями Русской Православной Церкви в их дореволюционных или современных границах, а именно: Самарской, Саратовской, Уфимской, Пермской, Оренбургской, Волгоградской, Бузулукской. Оказалось, что до переезда в Пермь почти четверть века он служил на приходах территории современной Оренбургской митрополии. Архивные данные позволили не только достоверно описать весь жизненный путь отца Константина, но, что не менее важно, приблизиться к пониманию духовного облика священномученика – ревностного служителя Церкви Божией, благоустроителя церковных школ, энергичного делателя на ниве духовного просвещения народа, достойного семьянина.

 

Священномученик Константин Григорьевич Широкинский родился 6 июля 1871 г. в семье священника Покровской церкви села Беляевка Новоузенского у. Самарской губернии (соврем. Старополтавский р-н Волгоградской обл.) [2]. Отец Григорий и его супруга, матушка Пелагея, создали большую и дружную семью, в которой помимо Константина, старшего из сыновей, подрастало еще шестеро детей: Варвара (1870 г.р.), Александр (1873), Василий (1878), Мария (1881), Евгения (1882) и Лавр (1884). Более 15 лет жизни отдал батюшка служению в приходе села Беляевка, где был не только пастырем, но и первым учителем крестьянских детей в местной школе. Известно, что в 1877 г. «за обучение детей прихожан грамотности и честную жизнь» он был награжден набедренником [3].

 

Дети духовенства в то время обучались, как правило, в епархиальных духовных учебных заведениях, и Константина отдали в Саратовское мужское Духовное училище, по окончании которого в 1885 г. он поступил в Самарскую Духовную семинарию, определив тем самым свой последующий жизненный путь [4]. Через непродолжительное время Константин потерял отца, безвременно скончавшегося в возрасте сорока с небольшим лет; большая семья жила на скромную пенсию в 18 рублей, которую получила матушка Пелагея.

 

Бугурусланское Духовное училище14 ноября 1890 г. воспитанник выпускного курса Константин Широкинский был посвящен в стихарь. В 1891 г. он отлично окончил Духовную семинарию (по I разряду со званием студента) и 1 августа получил назначение на должность надзирателя Бугурусланского Духовного училища [2, 5].

 

Вскоре после женитьбы (жена Серафима Ивановна, 1871 г. рожд.) Константин принял духовный сан. Хиротонию Константина Широкинского в священника 30 августа 1892 г. совершил правящий архиерей священномученик Владимир (Богоявленский), в то время епископ Самарский и Ставропольский [2]. Указом от 5 сентября иерей Константин был назначен настоятелем Михаило-Архангельской церкви с. Ефремова-Зыкова Пономаревской вол. Бугурусланского у. (соврем. Оренбургской епархии) [6], где прослужил почти девять лет и проявил себя как энергичный деятель на ниве духовного просвещения и школьного образования.

 

Отец Константин служил законоучителем в местной земской школе (1892-1894), затем заведующим и законоучителем церковно-приходских школ в с. Ефремове-Зыкове и дер. Сорокино, в школе грамоты в дер. Авдеевка (1894–1901). Несколько лет исполнял обязанности помощника окружного наблюдателя церковных школ, заведовал Зыковской народной читальней (1895–1900). До конца 1896 г. являлся катехизатором в VII-м благочинническом округе, до 1899 г. состоял в должности помощника благочинного этого округа. За «отлично ревностную службу Церкви Божией», «усердие в деле благоустроения местных церковных школ» и «содействие религиозному умственному просвещению народа» отец Константин неоднократно отмечался священноначалием: был награжден набедренником (1897), бархатной фиолетовой скуфьей (1900), Библией, выдаваемой от Святейшего Синода (1898) [2].

 

В Ефремове-Зыкове у о. Константина родилось пятеро детей: Михаил (род. 23.05.1893), Евгений (род. 5.02.1895), Владимир (род. 5.06.1896), София (род. 16.12.1897) и Валентина (22.01.1900).

 

1 декабря 1900 г. отец Константин был определен во вновь образующийся приход в селе Давлеканове Белебеевского у. Уфимской епархии, возникший в связи со строительством Самаро-Златоустовской железной дороги и появлением одноименной железнодорожной станции [2, 7]. Назначение состоялось в результате неоднократных ходатайств инициативной группы по сооружению храма перед священноначалием и о приглашении из соседней епархии именно отца Константина. Давлеканово отстояло на 90 верст от г. Уфа и уездного города Белебея и находилось в местности, населенной в основном башкирами-мусульманами. В связи с этим открытие нового прихода для православного населения и гостей, приезжающих на кумысолечение, представляло определенные трудности. По благословению епископа Уфимского Антония (Храповицкого) в конце 1900 г. общество на свои средства приобрело в Давлеканово дом из саманного кирпича, который 15 января 1901 г. был освящен в честь св. блаженного Исидора Твердислова, Ростовского чудотворца, Христа ради юродивого.

 

По семейным обстоятельствам отец Константин прибыл «на новую паству» лишь 25 апреля, на 4-й седмице по Пасхе. Первоначально, до осени, он жил в снятом обществом сыром и грязном подвале, затем переселился в обустроенный церковный дом.

 

Отец-настоятель развернул на приходе энергичную деятельность. К Петрову дню (29 июня ст.ст.) 1901 г. за счет сооружения пристройки, здание Давлекановского молитвенного дома было расширено в полтора раза, до 300 кв. аршин (150 кв.м.), и стало вмещать до 600 молящихся. Начались регулярные богослужения при участии диакона и созданного батюшкой хора певчих во главе с приглашенным регентом (что было редкостью для сельских храмов). Кроме того, отец Константин добился выделения дополнительного штатного места псаломщика, на которое принял второго диакона с хорошим голосом. Благолепные службы в Давлеканово начали привлекать большое количество молящихся из окрестных и даже отдаленных селений. Отец Константин стремился благоукрасить молитвенный дом: к лету удалось приобрести иконы Божией Матери «Казанская» и святителя Николая в резных киотах; почитались в приходе храмовая икона блаженного Исидора и икона Божией Матери «Смоленская», древнего письма, освященные в Ростове Великом у мощей блаженного.

 

Однако помимо заботы о храме отец Константин, как и прежде, поистине подвижнически служил делу духовного просвещения и образования народа. Он стал заведующим и законоучителем двух одноклассных церковноприходских школ в Давлеканово. Одна из школ была открыта еще в январе 1901 г. и приняла 55 учеников обоего пола. Усилиями давлекановского священника была создана вторая школа, что позволило с 1 сентября 1901 г. утроить число учащихся и ввести раздельное обучение для девочек и мальчиков. Для новой школы при содействии епископа Антония (Храповицкого) священник выхлопотал у начальника губернии бесплатное помещение в зале Давлекановской народной аудитории. На содержание школы ученики из состоятельных семей платили ежемесячно по 50 коп., а для бедных учеников священник устроил сбор средств по подписке. В последующем, по желанию местных крестьян, отец Константин предполагал построить большое здание для церковноприходской школы на 300 учеников. (Успешность его усилий особенно видна в сравнении с работой в Давлеканово смешанной русско-башкирской школы министерства народного образования, в которой в 1901-1902 учебном году обучалось всего 50 детей: 15 русских и 35 башкир). Он заведовал народными читальнями при Давлекановской народной аудитории, где устраивал регулярные религиозные чтения, усердно посещаемые многочисленными слушателями [8].

 

В начале 1902 г. отец Константин составил «Летопись Исидоровской церкви станции Давлеканово за 1901-й год», в которой ярко описал первые месяцы становления нового прихода.

 

«Из Летописи. I. Молитвенный дом. 14 Ноября 1900 года местным Благочинным Протоиереем Лукиным предложено жителям Давлеканова завести книгу церковную и снять дом для этого. К 1 декабря приобретен из саманного кирпича за 600 руб. дом под школу 20х10 кв. аршин у некоего Сухарина с поместкой на 12 лет… С благословения Епископа Антония [Храповицкого], эта школа переименована была в молитвенный дом и с разрешения того же того же Епископа 15 Января 1901 года Протоиереем Лукиным освящена к величайшей радости прихожан... Когда ударили в 15-пудовый, самый большой колокол, рассказывают, все со слезами на глазах, радуясь неземно, переполнили дом и воздали хвалу Господу за все совершившееся и в особенности за Епископа Антония, доброго отца и заступника. Послана телеграмма благодарственная ему, и получен ответ от Епископа, радующегося радостию прихожан и желающего в будущем устройства прихода... Наш молитвенный дом летом к Петрову дню из того же самана увеличен и получился величиною 30х10 кв. аршин и помещает в себе до 600 человек молящихся.

 

В молитвенном доме есть небольшой алтарь, род престола и жертвенника, иконостасик из бедных иконок, по преимуществу раскольничьего письма, ибо сами строители единоверцы, но не никониане. Из икон можно, пожалуй, обратить внимание на икону Блаженного Исидора [Твердислова, Ростовского чудотворца, Христа ради юродивого], храмовую, и икону Смоленской Божией Матери, в древнем письме на липе, – взяты от мощей Блаженного в Ростове Великом. В канун лета старанием Священника и Старосты церковного поступили две киоти стоимостью до 200 рублей с иконами Божией Матери (Казанской) и Святителя Николая.

 

…Господь устроил так, что Священник нашел добрых людей, устроил благолепное с диаконом и певчими (выписал сам регента) служение и привлек из-за далека молящихся…

 

При доме земли вечной нет, вкладов тоже. С 17 Января открыта церковноприходская школа на квартире от общества, с 55 учениками обоего пола, с учительницею Кирьяновой, а с 1 Сентября 1901 г. эта же школа вместила 80 девочек и отделение ее с помощником учительницы Горбуновым в 70 учеников. Священником Широкинским на отделение школы испрошено даровое помещение в зале народной аудитории, чрез Епископа у Г-на Начальника Губернии. На бедных учеников учинена подписка, а богатые платят ежемесячно по 50 коп. за содержание школы…

 

II. Причт. Это тот самый Священник, которого сам же Строительный Комитет и просил у Преосвященного Антония еще 29 Ноября 1900 года в проезд последнего в г. Белебей. Дело перевода этого Священника из Самарской Епархии начато еще с 1897 года, но ввиду неимения ничего еще в Давлеканове не шло вперед. Имя Священнику Константин, величают Григорьев, по фамилии Широкинский, он из окончивших курс Самарской Духовной Семинарии студентом первой десятки и состоявший Священником в одном из богатых приходов Епархии 9 лет, имевший уже скуфью и Библию от Святейшего Синода и подарки от других ведомств. По семейным делам вздумал перебраться в Давлеканово и по семейным же делам не мог до 25 Апреля 1901 г. попасть на новую паству, хотя определен 1 Декабря 1900 года. Вместо себя просил Епископа Антония назначить лучших иереев на время. Это отец Василий Лезенков и отец Вениамин Пинегин. Этим отцам и выпала доля первым послужить в новооткрытом приходе…

 

С 26 Декабря псаломщиком был некто Алфеев, за неграмотность свою и другие дела заменен Иоанном Орловым из Карана, по происхождению мордвином, из окончивших курс земской школы и послушников монастыря и Преосвященного Антония; имеет голос хороший и за него попал во диакона к церкви сей, а с 20 Июня поступил и другой псаломщик, некто уволенный из 3-го класса Архангельской Семинарии Алексей Кононов, ныне тоже диакон на псаломщической вакансии.

 

Священник жил до осени в съемном обществом подвале, сыром и грязном, а ныне живет в церковном дому, хотя небольшом, но все же лучше, чем в подвале. Псаломщик-диакон Иоанн Орлов помещается в конуре из саману и холодной как лед, больше пребывает в одежде овчей, чем бумажной… Другой псаломщик-диакон Кононов получает от церкви квартирных 6 рублей в месяц. Жалования причту нет, земли нет, доход – добровольные подаяния до 1500 рублей в год с хлебом.

 

III. Приход и прихожане. В приходе до 50 домов – немцев меннонитов, до 300 домов – башкир-магометан, до 20 домов раскольников-беглопоповцев. Есть в приходе Волостное Правление, Г-н Земский Начальник, Г-н Надзиратель за казенными участками в округе, есть Почтовое Отделение с двумя служащими при нем, есть народная аудитория и чайная от общества (Комитета) трезвости – все это появилось не более 5 лет тому назад. Помимо церковноприходской школы есть еще смешанная русско-башкирская министерская школа с учителем башкирином из гимназии по образованию неким Талхиевым Харасом. Учится русских 15 и башкир 35.

 

Грамоту прихожане весьма любят, жаль только, что полный неурожай 1901 года не дозволяет выстроить большое здание для 300 учеников. Единогласно со умилением просили на попечительском собрании 21 Ноября 1901 г. Священника все о детях своих, чтобы Священник попросил у Святейшего Синода или еще где помощь построить здание для школы. В храм ходят весьма усердно и за праздничными беседами и в аудитории на религиозных чтениях бывают в большом количестве; на исповеди, особенно хохлы, бывают по нескольку раз в году. Относительно рода занятий прихожан скажу, что большинство земледельцы-крестьяне, а меньшинство торговцы хлебом и бакалеей» [8].

 

По-видимому, многочисленные трудности жизни на новом месте служения вынудили священника, обремененного большим семейством, с пятью малолетними детьми и в ожидании шестого, вернуться в Самарскую епархию. Резолюцией Его Преосвященства епископа Самарского Гурия (Буртасовского) от 25 января 1902 г., указом от 4 февраля отец Константин Широкинский был определен священником к Покровской церкви села Абдулина Бугурусланского уезда согласно собственному прошению [2, 9]. Батюшка также стал законоучителем в Абдулинской железнодорожной двухклассной министерской школе. В 1903 г. правящий архиерей назначил его благочинным VII благочиннического округа [2, 10]. В 1904 г. за «отлично ревностную службу Церкви Божией» Святейший Синод, по ходатайству Самарского епархиального начальства, наградил священника камилавкой.

 

В 1909 г. отец Константин был перемещен к церкви села Гавриило-Архангельского Бузулукского уезда (соврем. с. Яшкино Красногвардейского р-на Оренбургской обл.) и назначен благочинным IX округа. В этот период он состоял членом Самарского отделения Императорского Палестинского Общества, членом Самарского комитета Православного миссионерского общества. Был известен как щедрый жертвователь на благотворительные нужды: в 1914 г. внес пожертвование в Самарский Епархиальный комитет для оказания помощи пострадавшим от урагана на Юге России, в 1915 – в кассу Самарского Епархиального комитета по оказанию помощи воинам и их семьям. В 1912 г. он был награжден наперсным крестом, выдаваемым от Святейшего Синода [11].

 

В период службы в Самарской епархии в семье о. Константина родилось еще четверо младших детей: дочери Александра (род. 23 мая 1902) и Ольга (род. 5 апр. 1905), сыновья Николай (1907-1908 г.р.) и Борис (1910 г.р.). Известно, что его старший сын Михаил окончил Бугурусланское мужское Духовное училище, затем, вероятно, и Духовную семинарию. По-видимому, духовное образование в училищах и семинариях успели получить все старшие дети.

 

Митинг пермских рабочих возле Слудской Троицкой церкви17 февраля 1915 г. иерей Костантин Широкинский был перемещен, согласно прошению, в Пермскую епархию на вакансию священника 2-го штата к Слудской Свято-Троицкой церкви г. Пермь [12], в которой служил вплоть до ареста. Однако награда за ревностное церковное служение в Самарской епархии «нашла» священника и здесь: весной 1916 г., вследствие сделанного ранее представления самарского священноначалия, отец Константин Широкинский был удостоен ордена Св. Анны III степени, каковой был передан ему по месту нового служения [13].

 

В 1917 г. Русская Церковь вступила в эпоху невиданных в ее тысячелетней истории гонений, которые привели к неисчислимым страданиям и жертвам за исповедание Христа. В первом ряду новомучеников Церкви Русской оказались архипастыри и пастыри. Первым из архиереев мученическую кончину принял священномученик Владимир (Богоявленский), митрополит Киевский, убитый в Киеве 25 января (по ст. ст.) 1918 г. Через 7 месяцев чашу скорби пришлось испить и его ставленнику – отцу Константину Широкинскому.

 

После покушения на В.И. Ленина большевики объявили в стране «красный террор». В постановлении Совнаркома от 5 сентября 1918 г. была четко сформулирована цель террора: «Совет Народных Комиссаров <...> находит, что при данной ситуации обеспечение тыла путем террора является прямой необходимостью; <...> что необходимо обеспечить Советскую Республику от классовых врагов путем изолирования их в концентрационных лагерях; что подлежат расстрелу все лица, прикосновенные к белогвардейским организациям, заговорам и мятежам». Представители буржуазии и иные «враги рабочего класса», к которым относили и духовенство, должны были «почувствовать тяжелую руку рабочего класса».

 

В ночь с 9 на 10 сентября 1918 г. Пермская ГубЧК арестовала обоих священников Свято-Троицкой церкви на Слудке, о. Константина Широкинского и о. Евгения Будрина, как «монархистов и контрреволюционеров», и заключила их в исправительное арестантское отделение.

 

Уже 11 сентября в ГубЧК поступило первое, а 12-го, 13-го и 21-го сентября – повторные ходатайства от жены о. Константина Серафимы Ивановны и находившихся на его попечении четырех младших несовершеннолетних детей (в возрасте от 8 до 16 лет) с просьбой «освободить от ареста кормильца и отца Константина Григорьевича Широкинского ради голодных детей и больной матери», как не делающего «никаких к[онтр]/р[еволюционных] выступлений против Советской власти» [14. Л. 3, 5, 6].

 

Сами арестованные священники 12 сентября написали прошение об объяснении причины ареста, в котором говорилось: «…мы просим вызвать нас на допрос по возможности в первую очередь и освободить нас на том основании, что 1) никаких контрреволюционных выступлений против Советской власти мы не делали, 2) за выбытием нас из прихода, для отправления приходских богослужений и треб священников более не осталось, поэтому обычный строй приходской жизни сам собой нарушается и 3) подготовить к исполнению инструкции для проведения в жизнь декрета об отделении церкви от государства за отсутствием нас будет некому. Между тем нами по получении №186 (30 августа) Известий Московского Центрального Комитета были тотчас же приняты необходимые шаги к исполнению сказанной инструкции, а именно, было назначено, с разрешения комитета по борьбе с контрреволюцией, заседание приходского Совета с целью выработать необходимый порядок работы по производству описи церковного имущества для передачи Совдепу» [14. Л. 4].

 

28 сентября в ГубЧК поступило заявление от духовенства города, датированное 24 сентября 1918 г., за подписью 33 священников, дьяконов, псаломщиков, с просьбой разрешить взять на поруки арестанта – священника Константина Широкинского. Однако прошения не имели успеха. Отец Константин не сопротивлялся административным предписаниям новой власти, не брал в руки оружие, не участвовал в братоубийственной гражданской войне. Но как священник, носитель образа Христова и благовестник Его слова являлся духовным противником богоборческой власти, ее врагом – а потому и принял мученическую кончину.

 

4 октября 1918 г. Пермская губернская чрезвычайная комиссия, рассмотрев дело по обвинению священника К.Г. Широкинского «как монархиста и контрреволюционера», постановила: «Гражданина Широкинского объявить вне закона и расстрелять», приняв во внимание, «что факт принадлежности Широкинского к монархизму и как контрреволюционера установлен» [14. Л. 9]. В тот же день приговор был приведен в исполнение. Отец Константин был похоронен на Архиерейском кладбище г. Перми.

 

Юбилейным Архиерейским Церковным Собором (Москва, 13-16 августа 2000 г.) священник Константин Широкинский был прославлен в лике святых новомучеников и исповедников Церкви Русской.

 

Прославление святых мучеников – это огромное событие в духовной жизни нашего народа. «Господь помилует Россию, – пророчествовал величайший святой XIX века преподобный Серафим Саровский, – и приведет ее путем страданий к великой славе!» По учению Церкви, гибель святых страдальцев – это мученичество за веру, вослед Самому Христу, и мученичество не напрасное, но очищающее мир от греха и искупляющее российский народ пред Богом за отступление от Него. А потому прославленные новомученики Церкви Русской, и среди них иерей Константин Широкинский, – это те столпы, те камни, на которых совершается возрождение и созидание Отечества.

 

В последние десятилетия много говорится о поиске для нашего народа новой национальной идеи. Однако национальная идея – это не мода, которая может быть новой или старой (как бы устаревшей). Национальная идея формируется в муках исторического рождения и духовного становления народа, она является плодом всего пройденного им пути. Следовательно, недопустимо по чьей-то воле отметать идеи, которыми веками одухотворялось само бытие России, и искусственно внедрять западные «эрзац-модели» морали и нравственности. Подобное насильственное внедрение – шаг не к обретению «новой национальной идеи», а к гибели нации, сначала духовной, а затем и физической. Между тем выразителями и носителями нашей национальной идеи являются, в первую очередь, православные святые, начиная со святых князей Бориса и Глеба, Александра Невского и Димитрия Донского и завершая новомучениками и исповедниками Церкви Русской. В их житиях – образ должного бытия человека в мире, остающийся неизменным в разные периоды истории нашего земного Отечества. Образ этот – жизнь по Божиим заповедям, в Божией воле, любовь к людям и миру, смирение и терпение, нестяжание и духовная чистота, незлобие и всепрощение, но также защита справедливости, мужество и стойкость в стоянии за веру и правду, «за други своя», за Отечество – до самой смерти. А потому именно наши духовные подвижники, наши святые должны стать основой духовного воспитания народа, как это и было на протяжении всей тысячелетней истории России.

 

Библиографический список

 

    Королев В.А., сост., предисл. Душу не погублю. Исповедники и осведомители в документах и... о методах агентурной работы. М., 2001. С. 196; Кнышов Д.Н. Жизнеописание священника Константина Широкинского // http://gracies.ru/svshhmch-konstantin-ierejj-konstantin-grigorevich-shirokinskijj.html.
    ЦГА Самарской области. Ф. 32. Оп. 15. Д. 269. Л. 3–11.
    Самарские епархиальные ведомости. 1877. № 1. Оф. ч. С. 17.
    Самарские епархиальные ведомости. 1885. № 21. Оф. ч. С. 458; 1886. № 13. Оф. ч. С. 274.
    Самарские епархиальные ведомости. 1891. № 13. С. 402.
    Самарские епархиальные ведомости. 1892. № 21. С. 949.
    Уфимские епархиальные ведомости. 1901. № 7. С. 386.
    Архив УФСБ России по Республике Башкортостан. Д. ВФ-17734.
    Самарские епархиальные ведомости. 1902. № 5. Оф. ч. С. 27.
    Самарские епархиальные ведомости. 1903. № 15. Оф. ч. С. 768.
    Самарские епархиальные ведомости. 1909. № 11. Оф. ч. С. 299; 1914. № 12. С. 267; 1915. № 1. С. 5; Прилож. к № 3. С. 37.
    Самарские епархиальные ведомости. 1915. № 6. Оф. ч. С. 88.
    Самарские епархиальные ведомости. 1916. № 8-9. С. 107.
    ГОПАПО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 10966. Цит. по:  Нечаев М.Г. Красный террор и уральское духовенство в 1918 г. Сайт: http://rys-arhipelag.ucoz.ru/publ/terror_protiv_cerkvi/krasnyj_terror_i_uralskoe_dukhovenstvo_v_1918_g/58-1-0-2259.

 

[*] При содействии Колычева С.В., к.и.н., пресс-секретаря Бузулукской епархии и Плигина Н.