Родилась в 1860(61) г. в казачьей семье в станице Изобильное (совр. Соль-Илецкого района Оренбургской области).
В ее роду – сербские корни; родители – Смирновы Илья Евсеевич и Феврония; в семье было шестеро дочерей, в том числе Татьяна и Пелагия, ставшие позднее монахинями (Пелагия в постриге приняла имя Рафаила), а Татьяна затем и последней игуменией Оренбургского Успенского женского монастыря, закрытого в 1923 году. Татьяна Смирнова поступила послушницей в Успенский женский монастырь г. Оренбурга в юных летах в 1889 г. Вначале она жила и работала на церковном хуторе в Каргале, затем ее перевели в монастырскую пекарню печь просфоры. В монашеском постриге – Таисия. В 1895 г., как одну из лучших и грамотных монахинь ее направили в Москву на обучение в Общину Красного Креста, где она получила звание сестры милосердия и стала заведовать монастырской больницей и аптекой и ухаживать за больными монахинями. На этом своем новом послушании она обрела любовь и уважение насельниц монастыря. В 1904 г. приняла постриг.
После смерти игумении Иннокентии (Подковыровой) (1841-1913; игумения – с 1892 г.) монахиня Таисия (Смирнова) весной 1913 года стала последней перед закрытием монастыря, четвертой, игуменией Оренбургского Успенского женского монастыря – игуменией Таисией II, так как основательницей монастыря была игумения Таисия I (Амарцева-Кононова, Коннова) (1806-1891). 15 мая 1913 г. практически единогласно она была выбрана сестрами обители настоятельницей, а 27 июня того же года была утверждена Святейшим Синодом в этой должности с возведением в сан игумении.
Оренбургский Успенский женский монастырь был красивым, большим, с активной социальной и хозяйственной деятельностью, «со стройным церковным пением, чистотой и образцовым во всем порядком». Монастырь имел несколько участков собственной земли (свыше 1000 десятин), детский приют, женскую церковно-приходскую школу, свой восковой свечной завод и мастерские: иконописную, золотошвейную, оренбургских пуховых платков и другие рукоделия; также сестры занимались приготовлением просфор для городских церквей, чтением Псалтири по умершим, а на монастырском хуторе – сельским хозяйством. Игумения Таисия (Смирнова) достойно и грамотно 10 лет (с 1913 г. до закрытия в конце 1923 года) управляла монастырем.
В 1913 г. внесла от сестер обители и от себя 50 руб. на образование стипендии при духовных учебных заведениях Оренбургской епархии в честь 300-летия царствования Дома Романовых.Была одной из подписавших телеграмму Государю Императору в ноябре 1914 г. об открытии в Оренбурге двух лазаретов, в том числе одного при монастыре, для раненых воинов. Член Оренбургского Епархиального комитета православного миссионерского общества по списку 1914 г. Член Оренбургского епархиального комитета Красного Креста (1915). Отправила от монастыря пожертвования для Оренбургского епархиального комитета Красного Креста (1915). Жертвовательница на устройство в 1914-15 гг. в крестовой церкви при архиерейском доме г. Оренбурга памятника над могилой Преосвященного Феодосия. Действительный член Общества вспомоществования нуждающимся ученикам Оренбургской духовной семинарии по списку 1915, 1916 гг. Выделила помещение на территории монастыря для открытия особой сапожной мастерской для обслуживания беженцев (1916). В июле-сентябре 1916 г. оборудовала на средства епархиального комитета Красного Креста в монастырской церковно-приходской школе второй лазарет на 40 коек для раненых воинов. Лазарет был освящен 16.10.1916. Заведовала хозяйственной частью лазарета. В 1917 г. награждена благословением Святейшего Синода.
Когда монастырь хотели закрыть, игумения Таисия II (Смирнова) ездила в Москву хлопотать о монастыре, оставив на время своего отъезда заместительницей монахиню Тихону (Розенблат(?). Факт ее поездки в Москву в то страшное время свидетельствует о сильном и твердом характере игумении Таисии, об этом же свидетельствуют ее родственники: например, Наталия Александровна Смирнова, у которой хранится семейный архив. Во время Гражданской войны, когда войска Дутова отчаянно сопротивлялись в Оренбуржье, родной станице иг. Таисии грозила опасность – на Изобильное шел карательный отряд красных. Тогда иг. Таисия смело вышла к своим землякам со словом поддержки и напутствия. Вот как описывают ее очевидцы: «Была она русая, светлоликая, что-то в ее облике напоминало Богородицу с иконы; кротость сочеталась со стойкостью, мудрость – с долготерпением, доброта – со строгостью. Все ее помыслы и деяния были направлены на то, чтобы приблизить человека к Богу, и порой казалось, что она хочет объять необъятное – столь тяжела была ее миссия в такое неспокойное, кровожадное, предательское, богоборческое время. Осенив площадь крестным знамением, она сказала: – Сыны мои! Я благословляю вас именем Бога! В это тяжелое время ваш долг чести определен – не дать надругаться над нашей родной станицей и всем казачьим краем! Пять сестер было в семье Смирновых, у иг. Таисии было 37 племянников – 37 строевых казаков! «Сыны мои…», – по-другому она и не могла сказать».
В советское время до закрытия монастыря усилиями иг. Таисии действовала сельскохозяйственная трудовая артель «Женский труд» на хуторе «Успенский» около станции Каргала (преобразованная из монастырского хутора).
После закрытия большевиками в 1923 году Оренбургского Успенского женского монастыря и принудительного выселения властями всех монахинь игумения Таисия II (Смирнова) уехала к себе на родину и до 1929 года жила в станице Изобильное вместе с родной сестрой монахиней Рафаилой (+1932). Многочисленные родственники предоставили им дом, старались помочь, чем могли, с уважением относясь к сохраненному сану и памятуя о непрестанной заботе и помощи, которую им всегда оказывала игумения – особенно в воспитании девочек – они всегда были желанными гостями в монастыре, некоторые провели в нем по нескольку лет. Однако м. Таисию постоянно тянуло поближе к своей обители. Ей шел уже девятый десяток, когда она смогла вернуться в Оренбург.
Умерла игумения Таисия II (Смирнова) в феврале 1930 года, похоронена на старом кладбище г. Оренбурга. Рядом с ней хоронили и монахинь монастыря (по их просьбе) – это свидетельство авторитета и любви к своей последней матушке игумении у сестер-монахинь.
