Родился в Казанской губ. в крестьянской семье, происходил из чуваш. Окончил Симбирскую чувашскую школу. К 1896 г. работал учителем в одногодичном начальном училище министерства народного просвещения в чувашской дер. Базгиево Белебеевского у. Уфимской губ. Здесь у Игнатия Флегонтовича и его супруги Евдокии Сидоровны 18 апреля 1896 г. родился сын Николай. Позже на свет появились дочь Анна и сын Валентин.
К 1901 г. служил псаломщиком Никольской церкви с. Никольского-Писарева Белебеевского у.
11 июля 1901 г. рукоположен в сан священника и определен на штатное диаконское место к церкви с. Никольское-Писарево.
18 мая 1905 г. перемещен, согласно прошению, на праздное священническое место 2-го штата к Михаило-Архангельской церкви с. Шаран Белебеевского у.
К 1909 г. служил священником Никольской церкви с. Стефановка Белебеевского у. Одновременно состоял заведующим Стефановской мужской миссионерской школы. Как и в др. миссионерских школах, в Стефановке обучались дети преимущественно крещеных татар, чуваш, отчасти черемис и вотяков; но училось небольшое число также детей язычников и мусульман. Проводивший инспекцию в начале 1909 г. Наблюдатель школ Белебеевского уезда священник Николай Кибардин особо отмечал успехи учащихся Стефановской школы по Закону Божию и русскому языку как «очень хорошие». В отчете о деятельности Уфимского епархиального комитета Православного миссионерского общества за 1909 г. отец Игнатий Охотин был отмечен среди заведующих миссионерских школ, которые потрудились на школьном поприще «с отменным усердием и пользой». Многие годы он состоял членом-соревнователем Уфимского епархиального Комитета Православного миссионерского общества. За свои труды в 1911 г., к празднику Св. Пасхи, награжден набедренником.
С 1913 г. состоял священником Никольской церкви с. Чукаево Белебеевского у. Продолжал преподавать Закон Божий в сельских школах. В марте 1915 г. перемещен на священническое место 2-го штата к Петропавловской церкви с. Петровского Стерлитамакского у.
Летом 1918 г., после падения в Уфимской губ. Советской власти, отец Игнатий активно поддерживал Народную (белую) армию. Как свидетельствовал впоследствии на допросе Николай Охотин, сын священника, «отец, будучи из крестьян, был религиозным фанатиком. В связи с этим, очевидно, везде и всюду выступал против Советской власти». По распоряжению Стерлитамакского штаба белых в августе-сентябре 1918 г. была создана Петровская волостная дружина. Ее первоначальной целью провозглашалась защита населения, впоследствии появились и полицейские функции. Дружина находилась под духовным окормлением отца Игнатия. Священник отказывался отпевать и хоронить на кладбище советских активистов, которые ранее поддержали большевиков и участвовали в реквизициях имущества односельчан.
В декабре 1918 г., когда Стерлитамакский уезд был вновь занят Красной армией, отец Игнатий сначала ушел с белыми, но потом вернулся в с. Петровское и вскоре (в декабре-январе м-це) был арестован по обвинению в контрреволюционной деятельности. Содержался в тюрьме г. Стерлитамака. В начале апреля 1919 г. под ударами наступавших колчаковских частей большевики были вынуждены начать отступление в сторону Оренбурга, и 3 апреля некоторых арестованных освободили из стерлитамакской тюрьмы. Однако 60 человек, в их числе священник Охотин, были превращены в заложников. Их гнали пешим этапом в направлении с. Михайловское (Шарлык) Оренбургского у. и губ.
7 апреля 1919 г., в ночь на Благовещение, иерей Игнатий Охотин был расстрелян близ с. Шарлык. Тогда погибло 35-37 чел., среди которых были и другие священники, в их числе о. Иоанн Алешинский. Один из спасшихся при расстреле рассказал следующее о судьбе заложников:
«24 марта (по старому стилю) утром нас пригнали в Шарлык и при входе в село потребовали гармошку, чтобы идти под музыку. Это издевательство прекратил один из красных начальников. Арестованных поместили в здании школы “для отдыха” и здесь же отобрали у них одежду, говоря, что они будут выпущены. Часов в 11–12 ночи, под Благовещение, нас стали вызывать по списку в другую комнату. Там связывали руки, затем сажали на подводы. После этого мы приехали в пустую колонию и нас завели в каменный сарай, аршин в 40, освещался он свечами. Выстроили нас шеренгами… Когда щелкнули затворы, я упал, а после выстрелов упали все. Красные долго стреляли по лежащим. Меня в это время ранили. После этого кто-то предложил пристреливать поодиночке, но выстрелов было мало, т.к. красные принялись грабить. Утром они ушли. Расстрелянных было 35–37 человек. Вместе с о. Иоанном Алешинским были расстреляны его брат – учитель Осиповской школы Татьяновской волости, священник с. Петровского Охотин и др.».
Факт расстрела в 1919 г. священника Игнатия Охотина подтверждается и материалами следственного дела его старшего сына. Николай Игнатьевич Охотин был арестован 6 августа 1941 г. Обвинялся в том, что «являясь сыном попа, активно боровшегося против Советской власти и расстрелянного за это красными… служил в Петровском волостном карательном отряде…». На допросе о судьбе отца показал следующее: «…в конце 1918 года мой отец в селе Петровское был арестован красными войсками и направлен в Стерлитамакскую тюрьму. В начале 1919 г. отец был из тюрьмы этапирован и расстрелян, это мне стало известно со слов сестры, которая жила с моим отцом»; об аресте и расстреле священника показали на допросах и многие свидетели – жители с. Петровского.
Зимина Н. П.
