Родился 13 сентября 1883 г. в местечке Ротмистровка Черкасского уезда Киевской губернии в крестьянской семье. Шести лет лишился отца. Окончил Ротмистровскую двухклассную церковноприходскую школу при местной Свято-Михайловской церкви (1893-1897).
1901, 1 августа – окончил педагогические курсы в местечке Городищи Черкасского уезда.
1901-1905 – учитель одноклассной церковноприходской школы в с. Мельниковка, Черкасского у. Киевской губ., по назначению Киевского Епархиального училищного совета.
1906-1907 – служил в царской армии рядовым в пехотной части, кот. дислоцировалась в гор. Ладыжине Подольской губернии.
1908-1909 – учитель церковноприходской школы в с. Мельниковка.
1909-1910 – учитель церковноприходской школы в с. Малое Староселье Черкасского у. Киевской губ. по назначению Епархиального училищного совета.
1910-1911 – учитель министерского приходского училища (школы ведомства министерства народного просвещения) в том же с. Малое Староселье (по назначению инспектора народных училищ Киевского учебного округа).
1912, 12 марта – окончил Московские миссионерско-катехизаторско-псаломщические курсы для подготовки псаломщиков в епархии Сибири и Дальнего Востока.
1912, 10 мая – епископом Оренбургским и Тургайским Феодосием (Олтаржевским) определен псаломщиком к Рождество-Богородицкой церкви пос. Евгениевского Кустанайского уезда Тургайской области «как окончивший Московские псаломщические курсы» (ОренбЕВ. 1912. № 21. Оф. ч. С. 223).
Женат: жена Александра Викторовна, урожд. Мясникова (род. 7 марта 1890 г.), служила учителем евгениевской начальной школы.
1913, 27 августа – епархиальным начальством откомандирован в Оренбург в пастырско-миссионерскую школу, в связи с чем «временно смещен» с занимаемого места псаломщика церкви пос. Евгеньевского (ОренбЕВ. 1913. № 35. Оф. ч. С. 302).
1914, 23 мая – как учащийся 1-го курса пастырско-миссионерской школы определен на должность первого псаломщика к градо-Оренбургской Серафимовской церкви в Форштадте (казачьем районе города) с рукоположением в сан диакона (ОренбЕВ. 1914. № 20-21. Оф. ч. С. 211). В том же году хиротонисан во диакона.
1915, 3 сентября – за поступлением в пастырскую школу в число воспитанников 2-го курса отчислен от занимаемого места диакона на вакансии псаломщика при Серафимовской церкви с причислением к крестовой церкви архиерейского дома сверх штата (ОренбЕВ. 1915. № 39-40. Оф. ч. С. 428).
1915-1917 – диакон крестовой церкви.
1916, май – окончил пастырско-миссионерскую школу с отличием.
1917 – рукоположен во священника к церкви пос. Варваринского Кустанайского уезда Оренбургско-Тургайской епархии.
1918-1921 – священник церкви пос. Маслоковецкого Верхнеуральского уезда Оренбургской (с затем Челябинской губ. (Оренбургский церковно-общественный вестник. 1918. № 8. С. 4). Некоторое время служил в с. Прохоровка Троицкого уезда (возможно, имеется в виду с. Прохорово Челябинского уезда).
1921-1925 – священник церкви пос. Шумаковского (Саксан) Еткульского р-на Челябинского округа Уралобласти. В 1923-1925 гг., в связи с отсутствием на кафедре православного епископа, признал обновленческого архиерея и уклонился в раскол. По некот. данным, с 1923 г. окормлял также приход села Каратабан того же района.
1924, 3 апреля – обновленческим «архиепископом» Челябинским Гавриилом (Ландышевым) награжден наперсным крестом.
1925 – принес покаяние (предположительно епископу Челябинскому Дионисию (Прозоровскому), вернувшемуся из заключения) и уже неизменно находился в Патриаршей Церкви. Пользовался громадным авторитетом среди прихожан, в основном казаков.
1925-1931 – священник Петропавловской церкви села Каратабан Еткульского (с 1931 г. Еманжелинского) р-на Челябинского округа Уральской области (соврем. Челябинской обл.), тихоновской ориентации.
В 1928 г. «развелся» с женой (по гражданским законам, так делали многие священники в период коллективизации, чтобы спасти свои семьи и дать возможность детям получить образование), которая уехала с сыновьями из Уралобласти в Сибирь, в г. Бийск; при этом сохранил все связи с родными. В анкете на март 1931 г. указал себя главой семьи, в составе которой жена Александра Викторовна 43 лет, учительница, в 1920-е гг. работала «по ликвидации неграмотности», и сыновья: Борис 17 лет (род. 2 апр. 1914 г.), Сергей 15 лет, Валерьян 14 лет, Георгий 12 лет.
1929 – судим за несвоевременную уплату сельхозналога, оштрафован на 30 руб.
В 1931 г. общее собрание казаков отвергло решение местного сельсовета о закрытии церкви. Сразу после этого был арестован.
1931, 28 марта – арестован. С 1 апреля находился в заключении в Челябинском домзаке по 2-ой категории.
Из показаний П., секретаря сельсовета с.Каратабан, от 8 апреля 1931 г.: «Поп Святченко пользуется громадным авторитетом среди прихожан церкви, и его слово для них является почти законом. …Святченко твердо надеется на то, что этот авторитет дает ему право командовать не только в церкви, но даже и в сельсовете... Во время учебы на ликпункте Святченко старался сорвать план обучения. Он путем спевок агитировал молодежь не посещать ликпункты…»
Из показаний К., избача с. Каратабан, от 8 апреля 1931г.: «Святченко – большой авторитет среди верующих, его повседневная работа была направлена к подрыву колхозов и всех мероприятий советской власти. Занимался а/с агитацией. Как пример: когда сельсовет и колхоз проводят совещания, срывал под всевозможными предлогами, как-то: церковными собраниями или какими-то служениями в эти же дни… Когда сельсовет учел в колхозе наличие кулаков (особенно Сухорукову [монахиня]), то на общем собрании решение сельсовета о чистке кулаков провалено, кулаки остались в колхозе, это подействовала агитация Святченко. Школьники и взрослые, которые ходят на ликбез, больше интересуются проповедями попа, а школьники сами говорят, что в школе хуже, чем в церкви. Святченко сбил вокруг себя актив кулачества и ведет свою идею, что “церковь мирно уживется с колхозом, а кулаков теперь нет”. Эта идея весьма значительное место занимает в умах колхозников, и в положительную сторону попа, и как результат – срывы собраний…».
Из протокола допроса о. Иоанна Святченко от 10 июня 1931 г.: «… в отношении хора, который способствовал срыву учебы в школе и ликбезе, это неверно. В 1930 г. было два клироса хора, но я считал, что это – добровольность… Вопрос а/с агитации… Это все вышло из-за того собрания верующих, которое мне не разрешали. Но я считал на законном основании требовать его от сельсовета, и все те неприятности, которые вышли из этого, я не считаю а/с агитацией. Вопросом о падении соввласти, о перевороте я ничуть не интересовался, для меня это безразлично. Я убежден в своей работе как верующий…»
Свидетели обвинения: избач, секретарь сельсовета, сельхозорганизатор по ликвидации неграмотности и «рядовые члены колхоза» в один голос показали, что отец Иоанн пользуется в селе огромным авторитетом и изо всех сил мешает ликвидировать безграмотность на селе и закрыть ненавистную для сельсовета церковь.
Из обвинительного заключения по делу, от 10 июля 1931 г.: «Святченко, будучи непримиримый противник существующего строя, распространял провокационные слухи о неизбежности падения советской власти; заставлял родителей пионеров, учеников, учащихся в ликбезе… об оставлении учебы во время служения в церкви… Последние, поддаваясь агитации Святченко, оставляли учебу и уходили в церковь… Благодаря его агитации и запугивания учащихся и их родителей, посещаемость школы и ликбеза снизилась на 25%, за счет которых Святченко организовал у себя в церкви хор певчих... Имел тесную связь с кулачеством, а бедняка, и середняка, и колхозника взял под свое влияние, последним напевая “мирное врастание кулака в колхозы на основе учения Божьего”, в результате чего намечавшаяся чистка Сухоруковского колхоза в феврале 31 г., засоренного кулачеством, сорвалась.
По вопросам церкви с сельским советом Святченко держал себя требовательно, не признавая местной власти… сколачивал вокруг себя бедняков, середняков-верующих, всяческими путями внушал последним “о вечности церкви”, и когда вопрос разрешался в плоскости закрытия последней, Святченко, в свою очередь, собрал свое церковное собрание с вопросом протеста против закрытия, где говорил: “Церковь закрывать не нужно, скоро заживем по-старому, давайте лучше помогать церковному совету выплачивать налоги, не дадим погибнуть вере церковной, и кто пойдет за нами, счастлив будет”. Данная провокация удалась Святченко, закрытие церкви не прошло… Кроме того, во время религиозных праздников ходил с иконами по домам верующих, особенно единоличников, где в каждом доме говорил: “Хотят закрыть церковь, голосуйте против!” Благодаря его провокации, он сумел вокруг себя сбить актив верующих бедняков и середняков, зарекомендовав себя авторитетом… В 31 г. распространял слухи о неизбежности войны, которая, по его словам, наступит весной, так как все иностранные государства, видя гонение большевиков на веру и крестьянство, выступят в защиту последних от ига большевиков…»
1931, 28 декабря Особым совещанием при Коллегии ОГПУ осужден по ст. 58-10, 59-12 УК РСФСР за «а/с агитацию, противодействие мероприятиям советской власти» к 3 годам ИТЛ. Отбывал срок в лагере на Беломорканале.
Освобожден в 1932 г. и выслан на 3 года в г. Алма-Ату (1932-1935) (Картотека Совета по делам РПЦ по БАССР).
1935-1944 – по окончании срока ссылки проживал в г. Кургане Челябинской обл., затем в Уфе. Работал в разных организациях: счетоводом Курганского ЛПХ, транспортно-строительной конторе; больнице, средней школе.
1944, 16 сентября – священник 2-го штата Никольского молитвенного дома гор. Белорецка Башкирской АССР. С 20 мая 1948 г. настоятель этого же храма. Под руководством о. Иоанна община выстроила новое здание молитвенного дома (ветхое старое подлежало сносу, вмещало всего ок. 200 чел.). При этом по решениям горисполкома община дважды переносила строительство на вновь отводимые властями земельные участки. В марте 1950 г. строительство было закончено, однако власти долгое время не разрешали начать службу в новом здании. Потребовалось вмешательство Москвы (Совета по делам РПЦ при Совете министров СССР) и уполномоченного по БАССР В. Михайлова, чтобы 5 апреля 1951 г. община смогла перейти в новое здание.
1951, 22 октября – «временно уволен за штат», согласно прошению.
1952, 2 января – назначен настоятелем Казанско-Богородицкой церкви раб. пос. Мелеуз того же р-на БАССР.
1952, не позднее мая – назначен священником 2-го штата Свято-Троицкого молитвенного дома гор. Ишимбая БАССР.
На 25 декабря 1955 г. – священник 3-го штата Скорбященской кладбищенской церкви г. Уфы в сане протоиерея.
С 16 января 1957 г. – протоиерей, настоятель Крестовоздвиженской церкви г. Уфы, благочинный 3-го округа, а с февраля 1960 г. – 2-го округа Уфимской епархии.
«Благочинный Святченко пользуется большим влиянием среди верующих, – отмечал уполномоченный Совета по делам РПЦ по БАССР в отчете за 1-е полугодие 1957 г. – В своих беседах с ними часто подчеркивает, что его дети отличаются трудолюбием. Его старший сын подполковник Советской Армии, служил в г. Куйбышеве. Замужние дочери проживают в Москве… Рассказывая о себе, Святченко заявил, что он вышел из гущи народа, с малых лет испытал на себе горькую участь…»
В августе 1959 г. Уполномоченному поступило письмо одного из прихожан КрестоВоздвиженской церкви, «указывающего на антисоветские настроения попа Святченко И.М.»; письмо было передано на распоряжение в КГБ при Совете министров БАССР.
1960, 23 мая лишен регистрации настоятеля Крестовоздвиженской церкви и благочинного округа новым уполномоченным Совета по делам РПЦ по БАССР Николаем Сигачевым, резко ужесточившим политику в отношении церкви; предупрежден, что в случае повторения нарушений советского законодательства он будет снят с регистрации в Уфимской епархии; епископу Уфимскому Никону (Лысенко) рекомендовано перевести протоиерея И.М. Святченко рядовым священником в др. церковь.
1960, май – перемещен священником в Скорбященскую церковь г. Уфы. Решением уфимского горисполкома от 15 декабря 1961 г. Скорбященская церковь была снесена, а ее приходская община объединилась с общиной Покровской церкви г. Уфы.
1962, 3 января – ушел за штат.
1962, 13 декабря – скончался в Уфе в возрасте 79 или 80 лет. В «Дневнике приемов» Уполномоченного Совета по делам РПЦ по БАССР Н. Сигачева за 14 декабря записано: «[Епископ] Никон сообщил, что умер священник Святченко. 15 декабря состоится отпевание в Сергиевской церкви с участием всех городских священников» (Сергиевская церковь – кафедральный собор уфимских архиереев с 1930-х гг.).
Реабилитирован государством 19 ноября 1997 г.
Источники и литература:
ГАОО. Ф. 173. Оп. 9. Д. 1782. Л. 24, 27об.-28, 30 (Клировые ведомости церквей Кустанайского у. Тургайской обл., 1913 г.); Д. 1785. Л. 168-168об. (Клировые ведомости церквей гор. Оренбурга, 1914 г.).
Архив Совета по государственно-конфессиональным отношениям при Главе Респ. Башкортостан. Материалы Совета по делам РПЦ при СНК СССР по Башкирской АССР. Картотека духовенства; Дело Никольского молитвенного дома г. Белорецка; Дело Казанской церкви в раб. пос. Мелеуз; Дело Крестовоздвиженской церкви г. Уфы; Информационный отчет Уполномоченного за 1951-1952 гг.; То же за 1956-1958 гг.; То же за 1959-1961; Дневник приема Уполномоченного, 1960-1964.
ГУ ОГАЧО (Объединенный гос. архив Челябинской обл.). Ф. Р-467. Д. П-9881.
Духовенство и церковные деятели по публикациям «Оренбургских епархиальных ведомостей» 1912-1917 гг.: Справочное издание / Сост. А.Г.Щегольков. – Т. 4: С-Я. – Челябинск, 2012. С. 26.
Духовенство и церковные деятели по публикациям газеты «Оренбургский церковно-общественный вестник» за 1917-1918 годы: Справочное издание / Сост. А.Г.Щегольков. – Челябинск, 2013. С. 291.
Челябинский синодик: 1917-2012: Духовенство и церковные деятели / Сост. А.Г.Щегольков. – Челябинск, 2013. С. 142-143.
Лобашев А. "Верою побеждали!...": Книга о духовном подвиге православных южноуральцев. Челябинск, 2007. С. 146-150.
Зимина Нина Павловна (ПСТГУ, г. Уфа), Банникова Елена Владимировна (г. Оренбург), Королева Елена Дмитриевна (г. Троицк Челябинской обл.)
