1897 г.р. Урож. и житель с. Сакмара (совр. Сакмарского р-на Оренбургской обл.). Был потомственным кузнецом. С юности пел в церковном хоре, служил псаломщиком в Казанском храме родного села.
Рукоположен в священника в 1927 г. по просьбе прихожан. За благочестивую жизнь о. Михаила уважали не только православные, но и мусульмане. Так, когда однажды был сильнейший пожар в соседней Татарской Каргале, к отцу Михаилу приехал мулла, встал на колени и просил: «Ой, Мыхайла, моли русский Бог Мыкола тушить наша Каргала!» Тот успокоил: «Конечно, помолюсь. Там ведь и русские тоже есть. Помолюсь!» Потом этот мулла приезжал, благодарил. «Я, – говорит, – подъезжать стал – уже почти что утушили Каргалу!»
После закрытия храма в 1928 г., новая власть, видя авторитет отца Михаила у населения, предложила ему работу в культмассовом секторе. Он решительно отказался и вернулся назад в кузницу.
В 1930 г. был арестован. «Тройкой» при ПП ОГПУ по Средне-Волжскому краю приговорен к 8 г. заключения в концлагерь.
Через шесть лет за примерную дисциплину и ударный труд его отпустили. Пришлось потрудиться на строительстве Беломорканала, потом на Камчатке. В последнем месте заключения вместе с отцом Михаилом отбывали срок еще два священника. Удивительно, но тюремные власти не запрещали им молиться. Вначале по вечерам служили втроем, а потом и другие стали присоединяться.
Жена о. Михаила Матрена Гавриловна с тремя малолетними детьми (младшему было всего 2 мес.) были сосланы в Башкирию. Им пришлось испытать холод и голод.
В 1937 г. вернувшись в Сакмару, о. Михаил устроился кузнецом на элеватор. Шесть месяцев отработал – сделал небольшую жилую землянку. И все время утешал жену: «Руки-ноги у меня есть – ничего, Бог даст, выкарабкаемся, проживем!»
Но через полгода он вновь был арестован за «вредительство и контрреволюционный заговор». Вместе с другими такими же «заговорщиками» его обвинили «в умышленном повреждении железнодорожных рельс».
Приехали чекисты ночью, посадили «вредителя» Горбунова в грузовик. Жена и мать, поняв, в чем дело, рухнули без чувств. А отец Михаил, уцепившись за борт, кричал сыну: «Не забывайте Бога! Сынок, скажи маме и бабушке: не забывайте Бога! Господь поможет, не оставит вас!»
Отца Михаила увезли в Оренбург. Там его жестоко пытали: практически ежедневно избивали на допросах до бессознательного состояния. Хотели, чтобы он сознался во вредительстве. Об этом гораздо позже рассказал его односельчанин Иван Головченко, который волей судьбы оказался в одной камере с отцом Михаилом (по версии следствия, он был поджигателем). Тот уговаривал священника признаться: «Лексеич, пожалуйста, уж как хочешь, во всем сознавайся, все подписывай – отсидишь, да хоть живой оста¬нешься!» А он отказывался: «Нет, я не могу перед Богом клеве¬тать ни на себя, ни на других. Что будет, тому и быть, на все воля Божия!» Вскоре после этого разговора за о. Михаилом зашли надзиратели, сказали, чтобы он ничего с собой не брал, а все лишнее – снял. Сокамерники все знали, что это значит…
По приговору от 10.10.1937 г. «тройки» при УНКВД по Оренбургской обл. расстрелян. Погребен в братской могиле в Зауральной роще г. Оренбурга.
